Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» <1> в Гражданский кодекс Российской Федерации <2> (далее — ГК РФ) была введена ст. 308.3, регламентирующая понятие и порядок начисления неустойки на случай неисполнения судебного акта и определяющая, что в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (п. 1 ст. 330 ГК РФ) на случай неисполнения судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

———————————

<1> СЗ РФ. 2015. N 10. Ст. 1412.

<2> СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.

Проведя анализ ст. 308.3 ГК РФ, можно выделить следующие признаки так называемой судебной неустойки, отличающие ее от иных мер гражданско-правовой ответственности за неисполнение обязательств:

1. истребуется кредитором в случае неисполнения должником обязательства в натуре;
2. может быть назначена только судом по заявлению кредитора, т.е. начисление возможно на основании судебного решения, вступившего в законную силу;
3. начисление возможно только на случай неисполнения судебного акта;
4. начисление возможно только на будущее время <3>;
5. размер неустойки определяется только судом исходя из принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения;
6. уплата неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение;
7. заранее заключенное соглашение об отказе кредитора от права требовать ее присуждения является недействительным.

———————————

<3> Данный вывод сделан в том числе с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15 марта 2018 г. N 305-ЭС17-17260 по делу N А40-28789/2014. В дальнейшем она была продублирована в Постановлениях Арбитражного суда Уральского округа от 2 апреля 2018 г. N Ф09-4857/17 по делу N А60-14044/2016, от 9 апреля 2018 г. N Ф09-7079/16 по делу N А47-7656/2015.

В связи с возрастающей популярностью применения астрента в судебной практике актуальными являются вопросы о его правовой природе, правилах начисления, частных случаях применения.

Этот правовой институт отличается новизной с точки зрения материально-правового подхода, но является исследованным с точки зрения правоприменения, поскольку уже был представлен в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 г. N 22 «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта» <4>, согласно которому в целях побуждения к своевременному исполнению судебного акта по неденежному требованию и компенсации за ожидание соответствующего исполнения суд по требованию истца, заявляемому в исковом заявлении либо в ходатайстве по ходу рассмотрения дела, в резолютивной части решения, обязывающего ответчика совершить определенные действия или воздержаться от них, вправе присудить денежные средства на случай неисполнения судебного акта. Однако данный документ утратил силу в связи с изданием Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» <5> (далее — Постановление N 7).

———————————

<4> Вестник ВАС РФ. 2014. N 6.

<5> Бюллетень ВС РФ. 2016. N 5.

В действующем законодательстве, а также в Постановлении N 7 не упоминается термин «астрент» — исследуемая мера ответственности именуется судебной неустойкой.

При этом астрент (от фр. astreinte), представляющий собой установленный судом и нарастающий с течением времени штраф, пени, был известен французскому праву с XIX века и использовался исключительно по инициативе судов: он не был закреплен законодательно, выступал факультативным средством давления на должника и подлежал применению, только если стандартные способы исполнения не позволяли его осуществить. Нормативное закрепление приобрел лишь в Законах от 5 июля 1972 г. и от 9 июля 1991 года <6>.

———————————

<6> См.: Конт В. Справка о французском режиме astreinte // https://www.m-logos.ru/img/Spravka_astreinte_Komt.pdf.

Таким образом, астрент в современном российском праве является инструментом, применяемым судом в целях побуждения должника к своевременному исполнению его обязательства перед кредитором в натуре, а также к устранению препятствий, связанных с пользованием и распоряжением имуществом кредитора.

В настоящее время в научной литературе ведется дискуссия относительно отраслевой принадлежности астрента: одни авторы справедливо отмечают, что эта норма подлежит включению в процессуальное законодательство <7>; другие находят в астренте явные признаки частноправового института <8>.

———————————

Примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Общие положения» (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).
<7> См.: Иванова Т.Н., Монченко О.В. Французский астрент на российский манер: применение и правовое регулирование судебной неустойки в свете нового Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24 марта 2016 г. «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // Вестник арбитражной практики. 2016. N 2. С. 4 — 13; Панкратова Н.А. Некоторые процессуальные аспекты рассмотрения заявлений о присуждении судебной неустойки // Арбитражный и гражданский процесс. 2018. N 7. С. 56 — 58; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1. Общие положения. 2-е изд., испр. М., 2000. С. 422.

<8> См.: Афонина Ю.Ю. Судебная неустойка (астрент) и другие меры ответственности должника за неисполнение судебного решения: сравнительный анализ // Арбитражный и гражданский процесс. 2016. N 11. С. 45 — 49.

Далее мы рассмотрим особенности применения астрента в примирительных процедурах арбитражного процесса.

Для настоящей статьи интерес представляет вопрос о наличии у суда процессуальных оснований для утверждения заключенного между сторонами мирового соглашения, содержащего условие об астренте, учитывая, что судебная практика сложилась в пользу применения этого института в связи с неисполнением условий мирового соглашения <9> и включения в это соглашение условия о дальнейшем начислении неустойки до исполнения его условий <10>.

———————————

<9> См.: п. 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3(2018) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14 ноября 2018 г.) (ред. от 26 декабря 2018 г.).

<10> См.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2015 г. N 309-ЭС15-8842 по делу N А60-29255/2014.

Частью 6 ст. 141 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации <11> (далее — АПК РФ) установлено единственное основание, по которому суд отказывает в утверждении мирового соглашения: противоречие закону или нарушение прав и законных интересов других лиц.

———————————

<11> СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3012.

Условия мирового соглашения об установлении астрента хотя формально и не противоречат этой норме, но не могут быть приняты без рассмотрения дела по существу, что невозможно при утверждении судом мирового соглашения и прекращении производства по делу по основаниям ч. 2 ст. 150 АПК РФ.

В данном случае суд должен исходить из необходимости упреждения потенциального злоупотребления процессуальными правами одной из сторон и оценивать применение астрента по двум критериям:

1. баланс интересов сторон при утверждении мирового соглашения, в частности: выяснение необходимости применения астрента, возможность предоставления обязанной стороне разумного срока для осуществления действий в рамках абсолютных или относительных правоотношений, возможность применения процессуальной конструкции принудительного исполнения условий мирового соглашения, корреспондирующей с правом взыскателя на обращение с заявлением о выдаче исполнительного листа на такое исполнение;
2. соразмерность астрента последствиям неисполнения условий мирового соглашения на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно п. 31 Постановления N 7 судебная неустойка может быть присуждена только по заявлению истца (взыскателя) как одновременно с вынесением судом решения о понуждении к исполнению обязательства в натуре, так и в дальнейшем при его исполнении в рамках исполнительного производства. При таких обстоятельствах суд, отклонив ходатайство сторон об утверждении мирового соглашения, не лишен права принять признание сторонами обстоятельств дела на основании ст. 70 АПК РФ и вынести решение, указав в нем на применение астрента, если такое требование было заявлено истцом.

Кроме того, исполнение мирового соглашения гарантировано нормой ч. 2 ст. 142 АПК РФ, устанавливающей принудительное исполнение условий мирового соглашения при неисполнении его в добровольном порядке.

Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что у суда отсутствуют процессуальные основания для утверждения мирового соглашения, содержащего условие об астренте, в связи с чем невозможно как соотнесение правовых институтов мирового соглашения и астрента, так и построение процессуальной конструкции, их объединяющей.

Читайте еще по этой теме:

• Заключение мирового соглашения в суде
• Отмена мирового соглашения

Автор: У.В. Корнилова