В дискуссиях последнего времени по вопросам семейного права наметилась явная и довольно опасная тенденция: специалисты в области семейного права полагают, что на них нападает агрессор — гражданское право, который желает подмять под себя, лишить автономии и самостоятельности. Поэтому такие дискуссии все чаще напоминают «круговую оборону», в силу чего не воспринимаются никакие разумные доводы и аргументы, не учитываются приводимые сравнения и аналогии, если они из уст цивилиста. Думаю, совершенно неправильно делать антагонистов из гражданского и семейного права. Сферы регулирования этих отраслей очень близки и переплетены, особенно в сфере имущественных отношений, и в частности имущественных отношений супругов.

Семья не живет в вакууме, супруги всегда активно контактируют с внешним миром, совершают огромное количество сделок, вместе и порознь, вовлекая в свои сделки третьих лиц, которые не члены их семьи. Третьи лица хотят, чтобы сделки эти были предсказуемыми, чтобы они понимали, с кем именно заключается сделка, можно ли ее оспорить и кто это может сделать. Невозможно, ссылаясь на особенность семейного права, требовать для супругов исключений в ущерб остальному гражданскому обороту. Тем более что в этом обороте одни супруги контактируют с другими, т.е., защищая оборот, мы также пытаемся защитить чьи-то семьи.

Предлагаю обсудить один из аспектов имущественных отношений супругов, который уже давно создает проблемы как для самих супругов, так и для их контрагентов. Речь идет о двойных стандартах при толковании и применении п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ, т.е. об обращении взыскания на имущество по долгам супругов.

Обращение взыскания на общее имущество супругов при первом прочтении ст. 45 оказывается возможным в двух случаях. Во-первых, если долги общие, но еще надо понять, что это такое — общие долги. Во-вторых, если это долги одного из супругов, но все заимствованное или приобретенное потрачено на нужды семьи.

Остановимся на первом варианте и попробуем понять, что значит «общие долги». Совершенно бесспорно общими будут те долги, где супруги по одному правовому основанию, выступая на одной стороне, соприобретают, например, сопокупатели, созаемщики, соарендаторы. Права и обязанности они получают одновременно, будучи одной стороной в соответствующем правоотношении с множественностью лиц. Причем не имеет значения, будут ли они на одной стороне в договорном или внедоговорном обязательстве, их соучастие приведет к общности долгов.

Но есть еще вариант общих долгов супругов, когда супруг, прямо не участвующий в сделке, дал на нее свое согласие. В таком случае он знает, какая сделка совершается, должен быть осведомлен о ее условиях, и он согласен на такое приобретение прав и обязанностей. Формально его не указывают в качестве стороны в соответствующем договоре, но своим согласием он распространил на себя такое обязательство, поэтому долги общие.

Однако применительно к режиму общей совместной собственности супругов неочевиден ответ на вопрос: что значит «дал согласие»? Когда супруг дает прямое письменное волеизъявление, сомнений нет, он акцептовал и возникающий при этом долг. Но в контексте ст. 35 СК РФ, где речь идет о согласии, в том числе молчаливом, т.е. о презумпции согласия, получается, что если супруг не выразил несогласия, то он тоже согласен.

При таком подходе к толкованию правил о предполагаемом согласии одного супруга на любые сделки, совершаемые другим, если только они не влекут за собой необходимость государственной регистрации перехода прав на имущество, нужно заключить, что все заемные обязательства общие. Предмет заемного обязательства — деньги или вещи, определяемые родовыми признаками, следовательно, в любом заемном обязательстве, где супруг промолчал, согласие его предполагается, значит, долг общий <1>.
———————————
<1> Однако не все специалисты согласны даже с тем, что прямое согласие супруга на сделку приводит к общности долгов. См.: Слесарев С. Супруги и долги.

Аргументы, которые подтверждают правильность такого толкования, следующие. Во-первых, в Семейном кодексе РФ используется терминология Гражданского кодекса применительно к имущественным отношениям. Например, когда говорится «согласие супругов на распоряжение имуществом», то понимание имущества определено в гражданском законодательстве. Статья 128 ГК РФ определяет имущество как вещи, безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги и имущественные права.

Имущественные права — это и есть права требования в обязательствах и долги. Таким образом, когда говорят о распоряжении имуществом, имеется в виду любое имущество — и активы, и пассивы. Презумпция согласия распространяется на распоряжение любым имуществом.

Кредитный договор, договор займа, абсолютно очевидно, что это тоже сделки по распоряжению имуществом. Почему? Потому что ты сейчас берешь чьи-то деньги с обязательством вернуть из своих. Из каких из своих? Из общих супружеских. Следовательно, когда ты берешь взаймы у частного лица или у банка, ты совершаешь сделку по распоряжению имуществом, правда, на будущее время.

Еще одним убедительным цивилистическим аргументом в пользу общности любых заемных обязательств, совершенных одним из супругов в браке, является специфика денег как родовых вещей. Родовые вещи, поступая в любую собственность, смешиваются со всеми остальными. Это означает, что, как только ты взял взаймы, деньги тут же становятся общими, потому что совершенно невозможно понять, какие деньги теперь заемные, они же смешались.

Правда, хочется заметить в скобках, что применительно к природе денег у семейного права тоже наблюдаются двойные стандарты. Так, если мама подарила одному из супругов деньги на день рождения, то деньги общие, как следует из судебной практики, поскольку вы не сможете доказать, какие именно деньги были подарены, не переписав номера купюр. Даже перечисление на счет не спасет, счет — это такой же ваш карман, и безналичные средства смешиваются не хуже наличных. С другой стороны, если вы взяли взаймы, деньги почему-то не смешались, и теперь заемщику-супругу потребуется доказать, что именно эти самые деньги пошли на нужды семьи. Возникает резонный вопрос: почему одни деньги смешиваются и они родовые, а другие не смешиваются?

Вот тут мы вплотную подошли ко второму случаю, при котором возможно обращение взыскания на общее супружеское имущество за личные долги одного из супругов. Правило звучит так: взыскание обращается в том случае, если судом установлено, что все полученное по обязательствам одним из супругов было использовано на нужды семьи.

Что такое нужды семьи? В семье все нужды на самом деле общие. Сегодня мы вставили ему золотые зубы, завтра ей сделали пластическую операцию — на то и на другое брали потребительские кредиты. Чьи это долги? Того, на кого оформлен кредит, или все-таки общие, т.к. это все нужды семьи? Думаю, что здесь надо исходить из того, что нужды семьи предполагают любые траты супругов друг на друга и на себя. В браке не может быть такого понятия, как «мое», «твое», иначе это не семья по большому счету. Во всяком случае, именно на такое понимание семьи и ее нужд делает ставки законодатель, вводя режим общей совместной собственности.

Совместно нажитое имущество строится на презумпции общности всего имущества, полученного возмездно в период брака любым из супругов. Обязательственные права и обязанности также должны презюмироваться общими, поскольку они есть часть имущества и они приобретаются возмездно <2>. Тем более странно видеть, как, используя расширительное и бессистемное толкование п. 2 ст. 45 СК РФ, Верховный Суд вводит в практику прямо противоположную презумпцию, заставляя супруга, на чье имя оформлен заем, доказывать, на что потратил деньги и были ли это нужды семьи.
———————————
<2> См. подробнее о столкновении этих презумпций: Ломакина П.А. Презумпция общего характера приобретенных в браке долгов // Семейное и жилищное право. 2016. N 1. С. 13 — 16.

Особенно ярко противоречие двух этих правил можно увидеть на примере предпринимательской деятельности одного из супругов, когда он берет кредиты на приобретение станков, оборудования, сырья, что никак нельзя назвать нуждами семьи, а затем суд считает, что все доходы от предпринимательства общие, а долги по кредитным договорам личные. Вопиющая несправедливость! При этом нужно подчеркнуть, что позиция Верховного Суда изменчива <3>.
———————————
<3> Например, Определение Верховного Суда РФ от 25.05.2004 по делу N 46-В04-15, где указано, что нет доказательств того, что заемные средства израсходованы на личные нужды. А затем Обзор судебной практики ВС РФ N 1(2016), утв. Президиумом ВС РФ 13.04.2016, где в п. 5 вывод о том, что бремя доказывания общности долга и нужд семьи лежит на том из супругов, который считает, что долг общий.

В завершение остается добавить, что и с процессуальной точки зрения возлагать на супруга-заемщика бремя доказывания того факта, что все потрачено на нужды семьи, чрезмерно, поскольку средств доказывания очень мало. Свидетельские показания обычно отрицаются судами, поскольку это люди ближнего круга, а никто, кроме близких, не может знать, на что тратили супруги свои деньги. Без свидетельских показаний это только письменные доказательства или объяснения сторон. Объяснениям сторон суд не верит, они противоречивы, а что касается письменных доказательств, то вы видели супругов, которые письменно и обоюдно фиксировали бы свои расходы?

Читайте ещё по этой теме:

• Перечень гражданско-правовых сделок, для совершения которых требуется нотариально удостоверенное согласие супруга
• Согласие супруга на сделку

Автор: О.А. Поротикова