Понятие «брачный договор» или, как его еще иногда называют, «брачный контракт» появилось в российском законодательстве относительно недавно. В 1994 в Гражданском кодексе Российской Федерации появилось первое упоминание о возможности заключения между супругами договора о порядке владения имуществом — ст. 256, а в конце 1995 года вступил в законную силу Семейный кодекс Российской Федерации, где брачному договору посвящена целая глава.

Появление возможности договорного регулирования имущества супругов обусловлено развитием и изменением экономики Российской Федерации. В результате перехода от плановой экономики к рыночной появляется частная собственность.

Таким образом, актуальность заключения брачного договора заключается в том, что отныне появляется возможность регулировать имущественные отношения каждого из супругов как в браке, так и в случае его расторжения.

Судебная практика

Поскольку брачные контракты набирают популярность в России, количество судебных дел, связанных с разрешением споров о недействительности как брачного договора в целом, так и отдельных его пунктов, увеличивается.

Первое, на что следует обратить внимание, это на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака».

Так, в пункте 15 данного Постановления о разделе имущества написано о том, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу, является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое может быть объектом права собственности граждан, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Далее в тексте Постановления говорится следующее: «Если в брачном договоре имеются условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), то такие условия могут быть признаны недействительными судом по требованию этого супруга».

Пример из судебной практики:

Определение Верховного Суда РФ от 24.05.2016 N 18-КГ16-10.

Супруги Фарков А.В. и Фаркова Н.В. в браке приобрели квартиру. Для приобретения квартиры Фарковой Н.В. был заключен кредитный договор с банком, где возврат денежных средств был обеспечен залогом квартиры и поручительством Фаркова А.В. Также Фарков Н.В. был заключен еще один кредитный договор, по которому ее супруг выступал в качестве поручителя, а денежные средства были использованы на внесение задатка за квартиру, а также на приобретение мебели, бытовой техники, осуществление ремонта.

Позднее Фарков А.В. и Фаркова Н.В. заключили брачный договор, удостоверенный нотариусом, по условиям которого установили, что любое недвижимое имущество, которые супруги предполагают приобрести как в период брака, так и в случае его расторжения, признается собственностью того супруга, на чье имя приобретается недвижимость.

В ходе расторжения брака Фарков А.В. обратился с иском к Фарковой Н.В. о признании частично недействительным брачного договора, разделе совместно нажитого имущества. Истец ссылался на то, что положения брачного договора касательно раздела имущества ставят его в неблагоприятное положение, поскольку право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за Фарковой Н.В.

Фарков А.В. обратился в суд с иском к Фарковой Н.В. о признании частично недействительным брачного договора, разделе совместно нажитого имущества, а также просил определить доли в спорном имуществе по 1/2 доли за каждым. Судом первой инстанции в удовлетворении иска было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам указанное решение было отменено, иск удовлетворен, брачный договор был признан недействительным, а спорное жилое помещение признано общим совместным имуществом супругов.

В кассационной жалобе заявителем ставится вопрос об отмене апелляционного определения ввиду существенных нарушений норм материального и процессуального права и оставлении в силе решения суда первой инстанции.

Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в ходе проверки материалов дела нашлись основания для отмены апелляционного определения в результате существенных нарушений норм материального права и оставлении в силе решения суда первой инстанции.

Судом было установлено, что:

1) В период брака супругами была приобретена квартира, право собственности на которую было зарегистрировано за Фарковой Н.В. Исходя из условий заключенного позднее брачного договора между супругами Фарковыми следует, что любое недвижимое имущество, которое супруги предполагают приобрести как в период брака, так и в случае его расторжения, признается собственностью того супруга, на чье имя приобретается недвижимость (пункт 6).

Пунктами 7 и 8 брачного договора установлено, что приобретенная в период брака квартира переходит в исключительную собственность Фарковой Н.В.

Пунктом 9 брачного договора установлено, что приобретенные в период брака автомобиль и гаражный бокс переходят в исключительную собственность Фаркова А.В. Таким образом, Фарков А.В. не имеет права на указанную выше квартиру, а также не требуется его согласия на отчуждение данной квартиры.

2) Разрешая данный спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что Фарковым А.В. не было предоставлено доказательств, согласно которым в случае несоразмерного раздела имущества он был бы поставлен в крайне неблагоприятное положение, а несоразмерность выделенного каждому из супругов имущества сама по себе не является основанием для признания брачного договора недействительным. Апелляционная коллегия, отменяя решение суда первой инстанции, исходила из того, что спорная квартира была приобретена за счет денежных средств, полученных по кредитным договорам, где Фарков А.В. выступал поручителем и погашал задолженность в период брака. Также Судебная коллегия указала на необоснованность ссылки суда первой инстанции на наличие у Фаркова А.В. в собственности квартиры, так как она была приватизирована Фарковым А.В. и продана, а часть денег от ее продажи пошла в уплату за спорную квартиру. Переход по брачному договору Фаркову А.В. автомобиля и гаража, по мнению Судебной коллегии, не может служить доказательством того, что Фарков А.В. условием брачного договора не поставлен в неблагоприятное положение. Также суд апелляционной инстанции принял во внимание, что истец является инвалидом.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит указанные выводы суда апелляционной инстанции ошибочными, основанными на неправильном применении и толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, брачный договор не содержит условий, которые ставят Фаркова А.В. в неблагоприятное положение, так как ему в собственность в результате раздела имущества согласно брачному договору переходит движимое имущество (автомобиль) и недвижимое (гараж), а Фарковой Н.В. — спорная квартира и обязательство по погашению кредита.

Также судом апелляционной инстанции не было учтено, что проданная Фарковым А.В. квартира принадлежала ему на праве собственности и была продана спустя более года с момента заключения брачного договора и после прекращения брака с Фарковой Н.В. Доказательств того, что часть денежных средств от продажи указанной квартиры была направлена Фарковым А.В. в погашение кредита за спорную квартиру, в материалах дела не имеется. Наличие у Фаркова А.В. заболевания правового значения для применения положений статей 42, 44 Семейного кодекса Российской Федерации не имеет.

Таким образом, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила отменить апелляционное решение и оставить в силе решение суда первой инстанции.

Исходя из этого решения, можно сделать вывод, что «крайне неблагоприятное положение» не может наступать вследствие несоразмерного раздела имущества. В данном случае за каждым из супругов сохраняется право собственности на определенное имущество.

В каком же случае суд руководствуется принятием решения о «крайне неблагоприятном положении»? Для этого ознакомимся со следующим примером из судебной практики.

Условия брачного контракта поставили супруга в «крайне неблагоприятное положение».

Определение Верховного Суда Российской Федерации N 5-КГ16-174.

Супруги Сафарян А.А. и Карапетян Л.Г. состояли в браке 20 лет. Позднее между ними был заключен брачный контракт, условиями которого предусмотрено, что в случае расторжения брака по инициативе Сафаряна А.А. либо в результате его недостойного поведения (супружеской измены, пьянства, хулиганских действий) имущество, нажитое во время брака и относящееся к общей совместной собственности супругов, переходит в собственность Карапетян Л.Г. При расторжении брака Сафарян А.А. обратился в суд с иском к Карапетян Л.Г. о признании брачного договора недействительным. Истец утверждает, что не заключал брачного договора с ответчицей и просит признать данный договор ничтожным. Также недействительность брачного контракта обоснована тем, что ставит Сафаряна А.А. в крайне неблагоприятное положение. Иск был удовлетворен, однако ответчицу данное решение не устроило. Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам решение суда первой инстанции оставлено без изменения. В кассационной жалобе Карапетян Л.Г. ставит вопрос об отмене судебных постановлений ввиду существенных нарушений норм материального и процессуального права.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения такой жалобы и отмены обжалуемых судебных постановлений в кассационном порядке. Как установлено судом и следует из материалов дела, супруги состояли в браке с 1988 года, в 2001 году в период брака был заключен брачный договор. Позднее решением мирового судьи по делу по иску Сафаряна А.А. брак между ним и Карапетян Л.Г. был расторгнут. Затем Карапетян Л.Г. обратилась в районный суд с иском о разделе имущества. Разрешая данный спор, суд исходил из того, что условия брачного договора поставили Сафаряна А.А. в крайне неблагоприятное положение, поскольку после расторжения брака он лишается всего совместно нажитого имущества. Так, суд признал за Карапетян Л.Г. право собственности на квартиру и на обыкновенные бездокументарные акции. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, как и Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. Таким образом, решение районного суда и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам осталось без изменения, а кассационная жалоба Карапетян Л.Г. — без удовлетворения.

Почему же в данном случае суд вынес именно такое решение?

По мнению практикующих юристов, в первом случае за каждым из супругов сохраняется право собственности на определенное имущество. Тем не менее Фарков А.В., ссылаясь на крайне неблагоприятное положение, просил определить половину доли в спорном имуществе, но гаражом и автомобилем предпочел не делиться с бывшей супругой.

Во втором случае за супругой, исходя из условий брачного контракта, оставалось бы все совместно нажитое имущество, в то время как супруг лишился бы всего. Исходя из этого, суд счел положение Сафаряна А.А. крайне неблагоприятным и признал брачный договор недействительным. Следует также отметить, что подобный случай является единичным в судебной практике, и вопрос о том, признают ли суды действительным договор, который лишает второго супруга всего совместно нажитого имущества за аморальное поведение, остается открытым.

Конкретных критериев определения «крайне неблагоприятного положения» нет, однако юристы, участвующие в подобных судебных спорах, сходятся в следующем: не должно возникать ситуаций, при которых один из супругов получает все, а другой ничего.

Рекомендации и предостережения при составлении брачного контракта:

1) Следует просчитать все риски при заключении такого договора, чтобы одна из сторон не оказалась в «крайне неблагоприятном положении». Как показывает практика, нотариусы отказываются удостоверять договоры, содержащие подобное условие. По общему правилу недопустимо, чтобы одна из сторон полностью лишалась совместно нажитого имущества (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»).

2) Указывать положения исключительно правового регулирования имущества супругов, нажитого в браке. О таком содержании брачного контракта говорится непосредственно в Семейном кодексе РФ (п. 1 ст. 42). То есть можно прописать следующие условия:

• права и обязанности супругов по взаимному содержанию;
• способы участия супругов в доходах друг друга;
• порядок несения каждым из них семейных расходов;
• определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака.

Можно, например, прописать, кто из супругов покупает предметы быта, а кто оплачивает транспортные расходы.

Не следует прописывать условия относительно аморального поведения одного из супругов по причине того, что судебной практики в области разрешения споров, связанных с разделом имущества на основании брачного договора, крайне мало. Семейный кодекс не допускает брачным контрактом ограничения правоспособности или дееспособности супругов, их право на обращение в суд за защитой своих прав, регулирование личных неимущественных отношений между супругами и т.д. (п. 3 ст. 42).

Подобные положения могут привести к злоупотреблению одной из сторон своими правами и манипуляцией с целью достижения, например, развода, в результате чего заинтересованная сторона получает все, а другая сторона — ничего.

3) Также в составляемом брачном контракте должно быть указано, что нотариус разъяснил сторонам смысл и значение удостоверяемой им сделки, а также проверил, соответствует ли ее содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона (Основы законодательства РФ «О нотариате», ст. 54). В Апелляционном определении по делу N 33-0146/2016 судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда ссылалась как раз на то, что «в брачном договоре отсутствует не только указание на то, что он был вслух прочитан нотариусом, но и указание на то, что он был прочитан сторонами лично и что сторонам были разъяснены основные положения о правах и обязанностях сторон, последствиях заключения брачного договора и что эти положения им понятны».

4) Не следует прописывать также условия о приватизации жилого помещения, поскольку отношения, связанные с приватизацией жилого помещения, не относятся к имущественным отношениям супругов и регулируются отдельным Законом «О приватизации жилищного фонда в РФ» (Апелляционное определение Московского областного суда от 08.10.2014 по делу N 33-22464/2014).

Выводы

В России на данный момент брачные договоры недостаточно распространены, и судебной практики недостаточно, чтобы можно было с уверенностью сказать, какие положения брачного контракта суд сочтет законными, а какие нет. Следовательно, при составлении таких договоров следует прописывать условия, максимально приближенные по смыслу к положениям Семейного кодекса. Снизить риски признания такого договора ничтожной сделкой можно обращением к узкопрофильному юристу этой специализации.

Читайте ещё по этой теме:

• Брачный договор как основание изменения законного режима имущества супругов
• Заключение брачного договора под условием не является основанием для признания его недействительным

Автор: А. Bayron