Приходится констатировать, что несчастная Фемида в России стоит на краю гибели. Узнать, что такое правосудие, теперь можно только из учебников. На практике такой феномен встречается все реже.
Все процессуальные институты, гладко изложенные на бумаге, в действительности предстают в извращенном виде. В том виде, который выгоден самим судьям, властям, местным миллионерам.
Судебный процесс из устного превращается в письменный. Миновало время незабвенных мастеров слова Плевако и Кони, наступил век «информационных» технологий. Каждый, кто сталкивался в последнее время с необходимостью защищать свои права в суде, убедился в том, что судья в заседании элементарно не дает разговаривать, высказываться, отстаивать свою точку зрения и правовую позицию.
Таким образом, главенствует принцип процессуальной экономии в ущерб и в нарушение основополагающих принципов устности и достижения объективной истины по делу. Но ведь недаром говорят, что истина рождается в споре! Судьи, надев заветные мантии, возомнили себя эрудитами, знатоками, способными самостоятельно разрешать дела путем минутного пролистывания дела перед входом в заседание и не утруждая себя выслушиванием и восприятием доводов сторон. При этом не осознавая, что на кону лежит чья-то судьба, жизнь, работа. Судебный процесс теряет свою сущность, процессуальная состязательность сторон, к которой мы так долго стремились, умирает, так и не родившись, в нашей судебной системе.
Наличие принципа процессуальной экономии всячески оправдывается большой загруженностью судов. Особенно это видно в работе вышестоящих инстанций: количество дел в судах увеличивается, а процент отмены решений уменьшается. Объяснить это можно лишь одним: в условиях перегрузки судей и связанной с этим спешки брак в работе судов всех инстанций неизбежно возрастает. Как очень деликатно было отмечено в докладе недавнего председателя Высшего Арбитражного Суда В.Ф. Яковлева, «высокая судебная нагрузка… оказывает определенное влияние на качество судебной работы». Однако, расписываясь таким образом в собственной беспомощности, судьи не осознают, насколько роковыми могут быть их ошибки. Судебная ошибка ломает судьбы и карьеры людей, так же как и ошибки саперов. Однако сапер ошибается только один раз в жизни, а судье предоставляется неограниченное количество ошибок.
Вообще, термин «судебная ошибка» довольно туманный и расплывчатый. Получается, что по нашему законодательству привлечь судью к ответственности за судебную ошибку не представляется возможным. В результате за многие годы судьи привыкли к совершению таких «ошибок» из-за их безнаказанности. Теперь представьте, какую благоприятную почву это создает для развития коррупции в судебной сфере! Ведь в конечном итоге все можно будет списать на досадную «судебную ошибку». Все, однако, списать не получится, так как одно я знаю точно: рано или поздно каждый получает по своим заслугам.
Пока же приходится наблюдать царящий судебный произвол, который грамотно замаскирован термином «судебное усмотрение», и, как бы банально и обывательски это ни звучало, полное отсутствие справедливости при рассмотрении дел в судах.
Как это часто бывает в России, характерное бросание из крайности в крайность спроецировалось и на судебную систему. Свою независимость, дарованную Конституцией, судьи расширили до небывалых границ, забыв, что независимость лиц, входящих в состав суда, не может означать полную свободу судебного усмотрения, а основана исключительно на подчинении судей Конституции и закону.
Кроме того, независимость судей не должна быть полной и безоговорочной, так как любая качественная деятельность предусматривает контроль и надзор, иначе она превращается в беспорядок, стихийность и самоуправство. Сегодня же обращение в вышестоящие судебные инстанции отнюдь не гарантирует справедливых и соответствующих закону и здравому смыслу ответных действий.
Напротив, чем выше ты поднимаешься по судебным инстанциям, тем дальше отдаляешься от реального правосудия, меньше у тебя становится возможностей доказать свою правоту. Каких-либо механизмов обжалования действий конкретного судьи у граждан России также не имеется. Разве только институт отвода, о котором нельзя говорить без доли иронии. Так как возможность удовлетворения даже самого мотивированного и логичного ходатайства об отводе судьи, которое рассматривается самим судьей, стремится к нулю. Причем безо всяких объяснений со стороны самого судьи. Обращение в квалификационную коллегию судей с просьбой об увольнении или принятии мер к конкретному судье также несбыточно и бесперспективно.
Теперь пару слов о справедливости, которая в природе имеется, но явно далеко запрятана и вряд ли себя когда-либо проявит, тем более в России.
Ведь о какой справедливости может идти речь, если в нашей судебной системе нормальным явлением является вынесение двух одинаковых решений по предмету одного спора в пользу одного истца. А почему бы и нет? Достаточно немного смекалки и наглости, подкрепленной безалаберностью наших судей, и истец греется взысканной стоимостью автомобиля в рамках гражданского иска по уголовному делу и в рамках отдельного иска в порядке гражданского судопроизводства. Разумеется, с разных ответчиков. Как такое может быть, спросите у судей Московского областного суда. Но объяснять они вам ничего не будут. Так как времени нет. У наших судей есть дела посерьезнее, нежели отправление правосудия.
О какой справедливости может идти речь, если в нашей стране возможна отмена справедливого судебного решения в связи с нарушением единства судебной практики. Вообще, институт обеспечения единства судебной практики абсолютно неуместен для российской правовой и судебной системы. Так как, во-первых, он противоречит самой Конституции, где в ст. 120 установлено, что судьи независимы и подчиняются только Конституции и федеральному закону, а во-вторых, в связи с огромным количеством судебных ошибок фактически формируется искаженная судебная практика. Институт обеспечения единообразия судебной практики может применяться только в развитой, успешной, с минимальным количеством ошибок судебной системе англосаксонской правовой семьи, в Великобритании например. В России его вводить еще слишком рано и необдуманно.
У нас же, ссылаясь на решение по аналогичному случаю в другом суде, нельзя с уверенностью утверждать, что судья, выносивший решение, не был заряжен и подкуплен, а данное решение было вынесено справедливо, обоснованно и соответствует закону и здравому смыслу.
Единство судебной практики — это достаточно абстрактный и трудно достижимый феномен; ведь как можно уравнивать, подводить под одну гребенку возникающие в жизни различных субъектов, пусть даже схожие, правовые и фактические ситуации?!
Долг и обязанность российского судьи — тщательно рассматривать каждое дело, по каждому делу заново выносить справедливое и разумное решение.
Очевидно, нужны срочные меры по внедрению общественного контроля, прозрачности в деятельности судов, необходимы увольнения и чистки судейских рядов. Создание подлинно независимого суда и справедливого правосудия является неотложной задачей чрезвычайной важности, так как огромное количество граждан в современной России уже столкнулись и убедились в том, что обращение в суд за защитой не приносит ничего, кроме разочарований и осознания пугающей безысходности своих действий.
Литература
1. Конституция Российской Федерации. М.: ИНФРА-М, 2007.
2. Романов А. Арбитражная статистика: затишье перед бурей // Бизнес-адвокат. 2004. N 5.
Читайте ещё по этой теме:
Автор: Д.А. Янковский